В истории русской философии есть мнение, что К.Н. Леонтьев «приморозил» Россию, а В.В.Розанов ее «разогрел». В.В.Розанова следовало бы назвать «зеркалом» русского духа за весь ХIХ век, явленного в таком трагическом противоречии, в любви – проклятии русскими самих себя, в неладах с Христом и в падении на коленях перед ним, особенно на предсмертном одре, что все это закончится тремя революциями и гражданской войной в первой четверти ХХ века.
Характерным для творчества В.Розанова и его эпохи является название одного из последних его сочинений – «Апокалипсис нашего времени». А начинал тридцатилетний философ с труда «О понимании: Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания» (1886 г.). «Этот труд был составлен по всем правилам европейских трактатов по рациональной философии. Основная задача философии Розанова в этой книге лежит в обосновании онтологической категории понимания, которая, по замыслу автора, должна объединить «все схемы разума» со «всеми сторонами бытия» и установить или выявить, истинность существующего.
Не получился из В.В.Розанова философ европейского «разлива», не угодил он в «логический монастырь», а оказался в последний год своей жизни в Сергиевом Посаде, умер там и похоронен рядом с могилой К.Н. Леонтьева, старшего по дружбе в русской «не-философии», критика либерализма, «европейничанья», по определению Н.Я.Данилевского. Вот эта священная троица и обозначила «не-философский» путь русской философии, ибо русский мир подвержен радикальным потрясениям каждые сто лет, теория не поспевает за практикой, хотя русские «долго запрягают, но быстро едут». Такой видел Россию Бисмарк, завещавший не воевать с ней. Однако в России «плохие дороги» и «Русь-тройка» часто тормозит и нередко ломается.
И все же В.В.Розанов, зайдя с другой стороны «на философию разума», обосновал вызывающе спорную «философию пола», «мужского и женского», «философию семьи», рождения как факта исторической культуры.
И не было бы любви, целомудрия, брака, «материнство» и «дитя» не были бы самоизлучающимися явлениями – если бы пол был функцией или органом, всегда и непременно в таком случае безразличным к сфере своей деятельности, всегда «хладным», «невыбирающим». От этого насильственное нарушение целомудрия, т.е. именно отношение к полу как к органу, – так потрясает, внушает ужас и невыразимую жалость к потерпевшей, а сама она часто мучительно ищет смерти, как будто прервалось, разрушено трансцендентное основание бытия ее. Тут вовсе не «обида» только – о, нет! Но «разрушение» человека. И не без причины «функция» с «органом», по закону «потребности» и «голода», что все и входит в акт насилования, наказывается как «убийство».
… И вот я вспоминаю младенца: эту выявленную мысль Божию, мысль – в плане создания своего, в улыбке, невинности и чудной безгрешности. Как уже заметил тонко Достоевский, для понимающего человеческую природу нельзя без слез смотреть на младенца; или как ту же мысль высказал и старик Гете, нельзя смотреть на него «без переполненного сердца». Откуда это, тоже, пожалуй, трансцендентное волнение в нас? Ибо что нам ребенок? Чужой? Беспомощный? Но как-то, глядя на него, мы и в себе пробуждаем как будто видение «миров иных», только – что – только оставленных этим малюткой».
( В ноябре 2006 г. было сообщение в СМИ г. Красноярска о том, что девочка-школьница подобрала на автобусной остановке под лавкой брошенного, завернутого в какой-то пакет грудного младенца, взяла его и принесла домой. Это поступок Ангела).
Розановская культуро-философия сверхлична, она поднимает человека над бытом, над «функцией», причем он мыслит не о «платонической любви» и не о «ханжеской», а о духовно-телесном бытии как о трансцендентном.
Как велика прозорливость В.В.Розанова! К чему привела «сексуальная революция» в Европе ХХ в. – начала ХХI в.? К «функциям» и «органам», к замене любви технологией секса, к эротике без стыда, к рыночной порнографии, к насилованию детей, к заключению однополых «браков», узаконенных в некоторых странах Европы и даже скрепляемых в протестантской церкви. Вот оно «упрощение» морали, по К.Леонтьеву, на третьей стадии «смешения» и «уравнительности».
Во взглядах на Россию, на государственность В.В.Розанов был страстным патриотом, борцом за суверенное национальное бытие и уничтожающе саркастическим, блестящим полемистом с теми, кто «жаждал самоуничтожения», кому «сладко» «не быть» в России, в русской культуре. Как писал Н.А.Бердяев, «нет авторитетов, которым бы он не перекусил горла». Александр Блок в письме Андрею Белому: «Не попади под извозчика!». А извозчик – В.В.Розанов». У Михаила Пришвина: «Розанов был сам нежный – тихий человек с таким сильным чувством трагического, что не понимал даже шуток, сатиры и т.п. Розанов мог быть, однако, очень злым».
И «злость» и «трагизм», очевидно, в творчестве «мага слова» были отнюдь не по причине трудностей в личной жизни (личностную экзистенцию никогда не надо отбрасывать от общей онтологии), а в большей степени из-за переживаний о судьбе России как Самодержавного Государства, лишившегося защитников в лице интеллигенции, смертельно заразившейся «демократией», «социализмом», «революцией». Противник секулярной культуры и он же ее адепт, В.В.Розанов и к науке относился двояко: «Революция – отдел науки. Прежде всего в ней бездна научных элементов, она вся копошится научными теориями, и все ее двигатели читают и перечитывают книжки и брошюры – думают, спорят и, словом, так же действуют «во имя науки», «найденного и доказанного», как мученики действовали, когда шли в Рим «во имя Евангелие». И как в мучениках и в победе над Римом главным был нечеловеческий состав и не катакомбы, а Евангелие, так и в революции главное суть не сами революционеры, а наука». По сути здесь поставлен вопрос о «первичном» и «вторичном», о теории и практике. Во второй половине ХIХ века именно «идеи», «наука», «теория» завладели большинством умов России и им очень хотелось осуществить «свою мечту» на основе конституционализма, выведенного из теории «свободы» и «права», невзирая на то, что эти «сапоги» не по русскому размеру. «Демократия теперь хулиган, и это писателишки ее развратили», «вся русская литература ХIХ века есть «анархическая» и «ругательная», налицо «союз интеллигенции и капитала», «воришки рвутся разграбить дом. Какие же они «граждане этого дома», когда они его не чувствуют «отцовским домом». Они и суть воришки, с большой дороги и чужие. Между тем они действуют, как «граждане этого дома», с правами граждан и с гонором граждан. «Давайте нам права заседать в Г.Думе».
Укажите мне строку у этих господ, где сказалось бы: «Россия – наше милое отечество».
Между тем без такой строки, без такой мысли в душе нельзя быть «подданным» и «верноподданным». Без этого – кража и кража», всеобщее воровство. «Все партии соединились, даже и национальные, даже и правые, чтобы обезгосударить Россию, сделать из нее толчею так называемых «общественных элементов» или общественных сил, не руководимых более одною государственною силою и общим государственным интересом».
В.В.Розанова современники обвиняли в «двуликости», в «розановских антиномиях», что у него «идти зараз и направо, и налево» – разве такое приемлемо? – то «за революцию», то против «революции». Альтернативное мышление, а таковым оно было вообще во второй половине ХIХ века, связано с тем, что неистово искало «внешнюю форму» бытия, не затрагивая глубинную сущность, когда она – «в душе» России. В статье «Религия и культура» отражается культурное разномыслие 90-х годов 19-го столетия. В 1899 году в России торжественно отмечалось 100-летие со дня рождения А.С. Пушкина, появилась статья Вл.Соловьева «Судьба Пушкина», в которой говорилось, что сам поэт виноват в своей трагической судьбе и гибели.
В.Розанов сразу ответил политической статьей «Христианство пассивно или активно?». По мнению В.Розанова, поэт защищал «ближайшее отечество свое – свой кров, свою семью, жену свою. Но это не только «личная честь», но и доброе имя Отечества. Напомним о том, что «покуситель» – иностранец, француз Дантес. И мог ли А.С.Пушкин, «певец 1812 года», унизиться перед иностранцем?! Не будем забывать, что понятие о русской чести вообще было поднято необычайно и этой честью просвещена (и просвящена) вся русская культура ХIХ века, начиная с великих имен Н.Карамзина и А.Пушкина.
«Пушкин народен и историчен, вот точка, которой в нем не могут перенести те части общества и литературы, о которых покойный Достоевский в «Бесах» сказал, что они исполнены «животною злобой» к России. Он не отделял «мужика» от России и не противопоставлял «мужика» России; он не разделял самой России, не расчленял ее в своей мысли и любил ее в целом» – в этих словах и сам В.Розанов. Не могли и ему самому простить критику беспочвенного либерализма.
Философ-писатель В.В.Розанов придерживался пушкинской традиции в отношении к народу, к «мужику». И первое, что здесь было заглавным, это – земля, она «принадлежит тому, кто на ней трудится, пашет», поэтому «на землю собственности нет», как нет ее на другие природные объекты стихии: воздух, воду, огонь. Нельзя приватизировать ни одну из 4-х стихий, как нельзя приватизировать Церковь, сдавать ее в аренду.
В вопросе о земле почти все выдающиеся писатели России были единодушны: земля должна принадлежать тем, кто на ней трудится. Земля-кормилица, матушка-земля – это святые образы-символы в истории русской культуры, национального самосознания.
В парадигме национального самосознания пребывает и личность Царя. «Правление должно быть народное и в то же время сверхнародное. Царь народен (несомненно): но он и сверхнароден. Имея с народом одно сознание, один идеал и веру, он не подлежит народной слабости». Но «слабость» проявлялась и накапливался «энтузиазм к разрушению России» – «нужно, чтобы у мужика не золото лежало в брюхе, а хлеб». «Быть обманываемым в истории, точнее – надеяться в ней и не получать, есть постоянный удел человека на земле. Можно сказать, надежды внушаемы человеку для того, чтобы, манясь ими, он совершал некоторые дела, которые необходимы для приведения его в состояние, ничего общего не имеющее с этими надеждами, но очень гармоничное, ясно необходимое в общем строе всемирной истории.
… Мысль, что человек в самом деле делает историю, – вот самая яркая нелепость; он в ней живет, блуждает без всякого ведения – для чего, к чему?». Таким образом напрашивается вывод – обманутым в мировой истории оказался и сам философ В.В.Розанов со всеми его надеждами, «уединенными», «мимолетными», с «опавшими листьями». Однако было бы несправедливым представлять философа в исторически фатальной обреченности. Он не был ни фаталистом, ни пессимистом. Он верил в Истину, Добро и Красоту. Он поставил множество глубочайших вопросов, представил их в антиномиях, в онтологической ноуменальности и дал сам же парадоксальные ответы, не обманул тех, кто читал его сочинения. Чтение В.В.Розанова «разогревает» ум и душу, «дом», «семью», Россию. Он создал «Житие В.В.Розанова», как «Исповедь» Блаженного Августина или «житие протопопа Аввакума».
В Сергиевом Посаде, месте успокоения мятущихся К.Н.Леонтьева и В.В.Розанова, скончался и Л.А.Тихомиров (1852–1923), младший современник и единомышленник названных философов-писателей. В первой трети своей жизни связанный с «народовольцами», он потом «перестал быть революционером», попросил помилования, вернулся из эмиграции в Россию и занялся религиозно-философской деятельностью. «В «Борьбе века» (1895) в ясной и эмоциональной форме выразил и обосновал свои новые убеждения. Причины успеха революционной идеи он связывает с затмением сердца и неразвитостью у многих теоретического ума, с «лжеощущением автономной личности», приучившейся отрицать «всякую действительность», с мечтами о «новом, блаженном строе» и с расшатанностью религиозного состояния современного человека. Эта опасная «духовная болезнь» приводит к тому, что религиозное чувство человека обращается не к Богу, а к «блаженному строю», «человечеству» (альтруизм); это чувство оказывается чисто психологическим и опирающимся на «болезненный», себя возвышающий эгоизм. «Борьба века» – это «бунт против Бога в душе человека», это «религиозное отступничество». И выход может быть только один – «полное отвержение самых оснований этой идеи» и «восстановление правильного религиозного сознания».
Свои основные идеи Л.А.Тихомиров изложил в трудах: «Единоличная власть как принцип государственного строения» (М., 1897), «Монархическая государственность» (М., 1905), переизданная в 1992 и в 2006 гг. Мы будем ссылаться на последнее издание.
Л.А.Тихомиров, пожалуй, единственный теоретик монархии за всю историю России, так обстоятельно рассмотревший принципы монархической власти и их трансформацию, начиная с Киевской Руси и с учетом опыта Византии и стран Западной Европы. Методологически важно выдвинутое им положение о необходимости собственной политической науки в стране и об ответственности самой науки перед обществом. «Наука имеет огромное значение для политического творчества. И недостаточно для разумности ее влияния, чтобы она обладала средствами общечеловеческого научного наблюдения. Наука должна быть, сверх того, самостоятельной, непосредственно наблюдать свою страну. Именно огромное значение доктрины, теории и вообще идеи для политического творчества может сделать влияние несамостоятельной науки крайне вредным и роковым. В области идеи легче всего заимствование, ибо наука общечеловечна. А между тем доктрина чужая может исходить из совершенно иной комбинации условий. Не соответствуя условиям данной нации, доктрина может, однако, влиять на ее рассудок и приводить к деятельности совершенно нецелесообразной».
Как пишет Л.А.Тихомиров, «для сильного, прочного, систематического действия политическая идея должна сознать себя как политическая. Она должна иметь свою политическую философию и систему права. Этого у нас никогда не было». И далее: «Даже до настоящего времени, несмотря на появление славянофилов и ряда близких к ним умов, как Данилевский, Катков, Леонтьев, Владимир Соловьев, несмотря на официальное признание формулы «православие, самодержавие, народность», в нашей философии государственного права монархия и самодержавие остаются не более ясны, нежели в Западной Европе. Так было и раньше.
Одним из ярких представителей зарождавшейся в России политико-правовой теории можно считать Б.Н.Чичерина (1828–1904). К 60-м гг. ХIХ века относятся написанные им основательные работы: «О народном представительстве», трехтомный «Курс государственной науки», потом пятитомная «История политических учений» и двухтомная работа «Собственность и государство». «В этих, а также других работах Чичерин разрабатывает свою политическую платформу, которую можно охарактеризовать как классический либерализм». Много внимания он уделял и собственно философии, находясь под влиянием Гегеля. «Философия истории Чичерина составляет органическую часть его системы. История, по его мнению, является выражением человеческого духа, поэтому смысл и значение основных идей, руководящих историей, способна раскрыть только метафизика.
… А потому история философии, будучи квинтэссенцией истории развития человеческой мысли, служит основным объясняющим фактором истории человеческого общества. Немаловажную роль играет у Чичерина и история религии, которая также тесно связана с историей развития человеческой мысли.
Чичерин чрезвычайно высоко оценивает значение свободы как постоянного и необходимого элемента человеческого общежития. Свобода составляет краеугольный камень многих его определений, относящихся к области общественных отношений, и сама возможность развития общества связывается им с принципом свободы человеческой личности».
Мы специально сравниваем Л.А.Тихомирова и Б.Н.Чичерина как научных разработчиков политической теории и особенно видных в этой части, но и как антиподов, потому что первый придерживается теории исторически самобытных русского самодержавия и монархии, а второй признает необходимость конституционной монархии по западному образцу, встав на путь космополитической доктрины власти. Учет исторических реалий у Л.А.Тихомирова – это в традициях диалектики, а умозрительное проектирование по иноплеменной модели у Б.Н.Чичерина – это в традициях метафизики и позитивизма.
«Монархический принцип развивался у нас до тех пор, пока народный нравственно-религиозный идеал, не достигая сознательности, был фактически жив и крепок в душе народа. Когда же европейское просвещение поставило у нас всю нашу жизнь на суд и оценку сознания, то ни православие, ни народность не могли дать ясного ответа на то, что мы такое и выше мы или ниже других, должны ли, стало быть, развивать свою правду или брать ее у людей, ввиду того, что настоящая правда находится не у нас, а у них».
После отмены крепостного права количество тех, кто признавал «правду Запада», умножилось и захватывало средства массой информации в целях «клеймения России», отрицание всего русского, как непригодного для будущей жизни. Превращая Россию в «плевательницу», «талантливо предавая» (В.Розанов), били по ней изнутри и снаружи – из эмиграции. Словопрения о «конституции», «республике», «демократии» обволакивали сознание. Царь объявлялся «диктатором», а православие – «вредным». Конечно, развивались социализация и дифференциация посткрепостных отношений, давшие и много новых талантливых людей, разночинцев, их приток в государственные учреждения, в образование, в суды, в земство, в интеллектуальную элиту. Возник неформальный союз «прогрессивной» интеллигенции, инородцев и иноземцев на «общечеловеком», «общекультурном», иначе говоря, на космополитическом основании. Значительно увеличился приток инородцев за счет населения Средней Азии (Туркестана) и Кавказа. В составе населения империи было 90 млн. русских и 40 млн. инородцев. 4/5 населения – крестьянство, разделенное на крепостных и казенных, примерно пополам. «Как жить по правде свободного русского народа?» – после 1861 г., при сохранении «господ» и «мужиков», при расслоении в крестьянстве: одни с землей, другие без нее. Дворянство и народ «отрезались» от монархической власти, от ее самодовлеющей бюрократии, в которую проникала и интеллигенция. Ни земство, ни города не были организованы на действительно народных основах. В правительстве не хватало образованных квалифицированных управленцев. Чиновник как «антиэстетическое явление» стал притчей во языцех во всех общественных кругах. «Заговору» против России способствовала сама монархическая власть, ибо вырождалась в абсолютизм, в присвоение «царских полномочий» бюрократией, в результате между государством и народом – «яма».
После Крымской войны выпятилась «еврейская проблема». В 80-е годы еврейство становится лидером в революционном движении против самодержавия.
Согласно переписи населения империи 1897 г. еврейское население «составляло 5 215 800 человек» – «около 4 % всего населения страны, или примерно половину евреев мира… процент евреев в общем городском населении составлял: в Бердичеве – 79,8; Вильно – 41; Белостоке – 644; Одессе – 34,4; Кишиневе – 46,3; Лодзи – 33,2; Киеве – 12,9; Екатеринославле (Днепропетровске) – 36,8; Варшаве – 33%, что составляло 219 тыс. Только в Нью-Йорке евреев проживало больше – 672 тыс. (1904 г.). Для сравнения стоит указать, что в Петербуге еврейская община насчитывала только 20 тыс. человек, получивших «право повсеместного проживания».
Социальная дифференциация евреев распределялась следующим образом: сельское хозяйство – 0,7 %; ремесло и извоз – 42,6 %; рабочие на фабриках и заводах – 3,2 %; чернорабочие – 7,3 %; торговля – 38,7 %.
Столь непомерная доля еврейского населения, занятого торговлей, отражает уродливые социальные условия проживания евреев в черте».
Последнее замечание не совсем верно. Автор книги «2000 лет вместе: евреи в России» Всеволод Львович Вихнович – «советский еврей». Заглавие книге он, очевидно, дал «в пику» книге (двухтомнику) А.И.Солженицына «Двести лет вместе» (2001). В.Л.Вихнович соотносит «занятие торговлей» у евреев по причине «социальных условий проживания». Но вот свидетельство его соплеменника Ф.Кона: «Евреи считали позорным для себя не быть самостоятельными хозяевами»; хоть самым скудным – да ремесленником, хоть подмастерьем: есть надежда открыть свою мастерскую. «Между тем переход на фабрику лишал еврея всех иллюзий относительно того, что он когда-либо будет самостоятельным хозяином: поэтому переход на фабрику считался унижением, считался позором». (Правда, тут была и та помеха, что фабрикантам невыгодно было набирать рабочих с отдыхом в субботу, а не в воскресенье). Тогда Бунд объявил «еврейским пролетаристом» – и ремесленников, и мелких торговцев, и купеческих приказчиков (ведь по Марксу «пролетарии» – всякий, кто работает по найму), и даже посредников. И вот теперь их всех можно и надо было революционизировать и бросить против самодержавия. И даже объявил Бунд, что евреи – «лучшие пролетарии в мире». (Впрочем, Бунд не снимал с себя задачи и «усилить работу среди христианских рабочих»)…
Но, несмотря на весь свой классовый накал, Бунд все более попадал и в струю всемирную, свойственную и буржуазному либерализму: «Все более распространявшаяся в культурном мире мысль, что национальная идея играет выдающуюся роль в пробуждении человеческого самосознания, принудила и теоретиков пролетарских кругов к более широкой постановке национального вопроса», и в Бунде «ассимиляционные тенденции стали постепенно вытесняться национальными», – это подтверждает и Жаботинский (один из идеологов сионизма. – В.З.): «Бунд … по мере своего роста, заменяет космополитическую идеологию национальной». – Абрам Амстердам, «один из первых видных деятелей Бунда», рано умерший, «пытался согласовать марксистское учение с идеями национализма».
Мы не будем вдаваться в историю евреев в России. Об этом можно прочитать и у А.Солженицына, и у В.Вихновича, процитированных нами, и у многих других авторов, издававшихся до 1917 г., в советское время и особенно на рубеже ХХ–ХХI вв., когда опять обострилась эта проблема: «Россия для русских», «Русская идея».
Рассмотрим только еврейство в плане социально-культурного субъекта, его корреляции с субъектом русской культуры ХIХ века, особенно во второй его половине. 200 лет или 2000 лет «еврейскому вопросу» в России – это подход конкретно-исторический, в зависимости от того, что исследуется. Александр I пытался решить еврейский вопрос в плане социально-экономическом, предоставляя евреям права «свободного гражданина» на предприимчивую деятельность, т.е. евреи не были крепостными и даже могли покупать землю и нанимать работников. И это в то время, когда более половины населения империи (крестьянство) пребывало в рабской зависимости от помещиков-крепостников и государства. Еврейское население России за столетие увеличилось более чем в 5 раз, представляя половину евреев всего мира. Значит, несмотря на «черту оседлости» и на то, что в отношении евреев действовала не одна сотня ограничительных правил и параграфов, еврейство численно росло и выбирало Россию местом проживания, предпочитая другим странам.
После отмены крепостного права, в условиях капитализации, всех послаблений в политике, экономике, образовании еврейский элемент заметно усилился во всех структурах и общественной жизни. Еврейская молодежь стала застрельщиком «революционной свободы», стала совершать террористические акты, убийства правителей страны. Многие евреи стали владельцами собственности (фабрикантами), банкирами, издателями, журналистами, преподавателями. Еврейский капитал – источник для революционных организаций и политических партий: «Народной воли», Бунда, эсеров, РСДРП, потом «большевиков» и «меньшевиков». Например, убийца премьер-министра Столыпина эсер Богров был сыном еврея, богача-либерала, который давал полную свободу сыну-террористу, завербованному царской охранкой. «И террористы братья Гоцы вышли из рядов двух московских еврейских крезов Гоца и Высоцкого, чайного фабриканта, несметного миллионера, и деды не только не удерживали внуков, но жертвовали эсеровской партии сотни тысяч рублей».
Почему еврейство, не будучи крепостным, действовало и все сильнее к концу ХIХ в. против самодержавия? Первая причина – борьба за отмену черты оседлости. Вторая – за свободу торговли, предпринимательства без ограничений. Третья – желание, наряду с другими слоями населения, быть во власти на всех уровнях. Пятая – снять ярлык «жидовства», как уничижительный, как отторжение от культуры и свободы вероисповедания.
В этом пункте интересен «акт защиты» еврейства, предпринятый философом Владимиром Соловьевым.
Антиеврейские проявления за границей и в России он страстно осуждал еще в 1884 г.: «Иудеи всегда относились к нам по-иудейски; мы же, христиане, напротив, доселе не научились относиться к иудейству по-христиански»; «по отношению к иудейству христианский мир в массе своей обнаружил доселе или ревность не по разуму или дряхлый и бессильный индифферентизм». Нет, не христианская Европа терпит евреев, а Европа безверная»….
«Провидение водворило в нашем отечестве самую большую и самую крепкую часть еврейства», – писал Вл. Соловьев в 1891 г.
А годом раньше, в 1890, Соловьев, находя побуждение и поддержку в кругу сочувствующих, составил текст «Протеста». Что «единственная причина так называемого еврейского вопроса» – забвение справедливости и человеколюбия», это «безрассудное увлечение слепым национальным эгоизмом». «Возбуждение племенной и религиозной вражды, столь противной духу христианства… в корне развращает общество и может привести к нравственному одичанию…». «Следует решительно осудить антисемитическое движение…» – «уже из одного чувства национального самосохранения».
По рассказу С.М.Дубнова: Соловьев собрал подписи, больше ста, включая Льва Толстого и Короленко. Но редакции всех газет получили предупреждение: не печатать этого протеста. Соловьев «обратился с горячим письмом к Александру III». Однако через полицию его предупредили, что если будет настаивать, то добьется административного преследования. И он покинул затею.
Антисемитизма в российском крестьянстве фактически не было. А.И.Солженицын приводит много примеров такого утверждения в книгах еврейских авторов, например, в книге С.М.Шварца (Нью-Йорк, 1952): «В старой России антисемитизм не имел глубоких корней в народных массах… В широких массах народа антисемитизма почти не было, да и самая проблема отношения к еврейству перед ними не вставала… Лишь в некоторых частях так называемой черты оседлости, главным образом на Украине, где еще со времени польского господства, в силу особых условий, на которых здесь не приходится останавливаться, настроения антисемитизма имели широкое распространение в крестьянстве». Это вполне верно. И сюда же можно добавить Бессарабию. (Давность таких чувств и условий находим и у Н.Карамзина: окружающие Лжедмитрия казаки, очевидно запорожские, ругали россиян жидами, значит для западных областей это было ругательство». Заметим, что в настоящее время в Польше евреев фактически нет совсем, о чем свидетельствует В.Вихнович в упомянутой нами книге. Да и на Украине после всех «оранжевых революций» численность евреев в украинском населении резко сократилась.
Историческая проблема антисемитизма, на примере России, в том, что еврейство «метило в самодержавие», а «попало в Россию», в русскую культуру, еще не порвавшую с образом «царя в русском сердце». «Самодержавие, православие, народность» как бы и утверждало, хотя и несколько реакционно-консервативно, приоритеты национальной безопасности и русской культуры, но не направлялось против еврейского населения. Духовные вожди еврейства посчитали эту монархическую парадигму «выстрелом» в евреев.
Так как евреи проживали в основном в городах и в них накапливалась «душа» еврейства, ее интеллектуальная сила, то волей-неволей готовилось столкновение религиозно-духовных и национальных элит. Против евреев резко выступали многие писатели и философы России: Н.Гоголь, Ф.Достоевский, Л.Толстой, Н.Данилевский, К.Леонтьев, В.Розанов, Ф.Тютчев, Н.Страхов, не говоря уж о таких откровенных охранителях царского режима и православия, как Победоносцев и Катков.
Монархическая, имперская форма субъекта русской культуры, подобная «слоеному пирогу», характерна и наличием в ней лиц иноземного происхождения. В первую очередь следует говорить о немцах. «Так, в конце правления Александра II процент немцев в различных департаментах был следующим: Гражданская служба – 32%; Высшее военное командование – 41%; Имперский совет – 36%; Министерство иностранных дел – 57%; Министерство внутренних дел – 27%; Министерство финансов – 27%; Министерство морского флота – 39%; Военное министерство – 46%; Министерство имперского двора – 39%; Почта и телеграф – 62%. И это при том, что немцы составляли 1,1% от всего населения России». Вот оно – двухсотлетнее наследие Петра I и Екатерины II. Какой любви к народу и к евреям тоже можно было ожидать от имперского управления?...
«Если нация умирает, государство какой бы то ни было формы не спасет ее от смерти. Если в нации иссякли духовные силы и она приходит в состояние действительного банкротства – монархия и никакая государственная сила не может ее возродить».
Русская нация в конце ХIХ века была на подъеме. Страна по темпам экономического развития занимала одно из первых мест в мире. Но нация была чревата внутренним культурным расколом, не на «две культуры» («демократическую и реакционную»), как думал В.И.Ленин, а на русскую культуру (государствообразующую) и на многие другие – «центробежные силы на инородческой подкладке». Истинно русский человек, реформатор-прагматик Александр III не только восстановил бороду на имперском лице почти через двести лет после Петра I, но создал, наряду с другими судьбоносными проектами и делами, Русское историческое общество и Общество добровольного флота, который вместе с армией был, по выражению императора, «единственным другом России». Процарствуй Александр III еще столько же лет, сколько прошло, империя превратилась бы в действительное Русское Историческое Общество. Увы, история невозвратна.
Век девятнадцатый «железный» и он же – «золотой» для культуры (метаформы-спутницы мифологии) выдвинул на арену истории немало «советных людей»: историков, писателей, философов, деятелей искусства и науки. На двух именах мы остановимся особо – это В.С.Соловьев (1853–1900) и Н.Ф.Федоров (1828–1903).
Как и многие русские философы второй половины ХIХ в., Вл. Соловьев начинал с «правды социализма», которая в конечном итоге приводит у него к религии: дух человеколюбия и справедливости заключен в Духе Христа. В этих рассуждениях нет ничего оригинального в сравнении с тем, что уже сказано до него, а «соловьевское» – в предложении связать теологию с философией и наукой. Поэтому «отцы философии» Сократ и Гераклит, как считает Вл. Соловьев, – «христиане до Христа». Они по-софийности «всеединства» входят во «всечеловеческий организм», каковыми являются и все последующие поколения людей на земле. По Соловьеву, история до христианства была стремлением к «Богочеловечеству», а после – к «Богочеловеку». Это, конечно, евроцентристское воззрение, потому что на востоке даосизм – скорее путь «к себе», чем «к Богу». В концепции «всеединства» основные категории Истина, Добро, Красота. И соответственно – теософия, теократия, теургия. И названия работ характерны: «Чтения о Богочеловечестве» (1877–1881), «Оправдание добра» (1897), «Красота в природе» (1889).
Названная триадичность одухотворена у Соловьева еще и учением о Софии (Мудрости), а она – и «культ человечества», и культ «женственности», то ли небесной, то ли земной, несущей в себе негасимый свет «смысла любви». Столь увлекающая многозначность космического преображения повлияла на изречение русского символизма, его начала в стихах самого мыслителя:
«Смерть и Время царят на земле, –
25 сентября в суде Новосибирска прокурор Юрий Кондратьев огласил, наконец, требуемую стороной обвинения меру наказания для Бориса Миронова, обвиняемого по 282-й статье Уголовного кодекса в разжигании межнациональной розни.
Требуемой мерой наказания оказались два года колонии-поселения, и это за то, что Борис Миронов в 2003 году во время губернаторских выборов в Новосибирске обнажил злоупотребления действующего губернатора и его клана, сформированного по принципу этнического мафиозного сообщества. Причем прокурор просил суд учесть, что подсудимый в своем преступлении не раскаялся, а его «антисемитская деятельность с учетом применения к нему мер общественного воздействия продолжается на протяжении десяти лет». Короче, Миронова только тюрьма исправит — таков был пафос обвинителя.
Сторона защиты категорически опровергла все обвинения, предъявленные прокуратурой. Адвокат Николай Чехлов заявил, что потерпевших по данному делу нет, состав преступления отсутствует, а срок давности события истек. Он напомнил суду, что сторона обвинения игнорирует статью 29-ю Конституции, которая гарантирует каждому свободу мысли и слова, а также запрещает принуждение к отказу от своих убеждений, а что означает требование раскаяния от Бориса Миронова под угрозой тюремного заключения, как не попытку заставить его отказаться от своих убеждений?
Кульминацией судебных слушаний стала речь депутата Государственной думы РФ, председателя Конгресса русских общин Дмитрия Рогозина, мужественно выступившего в качестве общественного защитника Бориса Миронова.
(Печатаем по тексту газеты Завтра»).
Как ученый — я являюсь доктором философских наук, преподавателем Московского государственного университета, веду спецкурс по национальной безопасности — я натолкнулся в аргументации сторон на вещи, которые, считаю, невозможно оставить без внимания.
И поскольку я четыре года возглавлял Международный комитет Государственной думы и защищал честь собственной страны, считаю, что в заключении стороны обвинения и в экспертных оценках, в частности, эксперта Петренко допущены прямые оскорбления государства Российского в целом, что, безусловно, в случае вынесения обвинительного приговора может нанести ущерб внешней политике нашей страны. Кроме того, мною движет чувство справедливости, я никогда не был антисемитом, во время работы в Государственной думе вызволял заложников из чеченского плена и никогда не спрашивал о национальности этих людей. Одного израильского мальчика, которому бандиты пальцы на руках отрубали, я лично вытаскивал из плена, — поэтому у меня есть моральное право участвовать сегодня в этом процессе.
Уважаемый прокурор сказал о том, что задача государства и прокуратуры в целом — защищать носы определенных граждан Российской Федерации, он так и сказал буквально, что каждый человек свободен, но свобода каждого заканчивается у кончика носа другого гражданина. Мне представляется, что защита прав и свобод граждан Российской Федерации не сводится к тому, чтобы защищать чьи-то носы. Защищать надо Закон, который должен быть равен для всех, защищать надо честь государства, и задача прокуратуры не только поддерживать обвинение, но еще и поддерживать законность в ходе судебного процесса.
При выдвижении аргументации со стороны обвинения были допущены расширенные толкования многих понятий, в том числе расширенные толкования закона. Ну, например, понятие служебного положения. Я как автор толкового словаря по национальной безопасности сильно сомневаюсь, что использование понятия «служебное положение» в судебной лексике, в судопроизводстве не имеет определенного толкования. Как можно применять понятие служебное положение по отношению к гражданину, который не связан никакими служебными полномочиями только лишь потому, что он официально зарегистрирован в качестве кандидата на занятие определенной должности. Какие служебные преимущества появляются в соответствии с законами Российской Федерации у данного гражданина? Давайте поднимем законодательство и убедимся в том, что есть ограничения, связанные с действиями данного конкретного гражданина, но вовсе не специальные полномочия, которые ему даны.
Служебное положение — это устойчивое словосочетание, которое определяет возможности человека использовать свои должностные функции для проведения определенных действий. Были ли эти должностные полномочия у человека, который занимался литературной деятельностью на тот момент? Нет, конечно! Зачем же тогда играть словосочетаниями, которые имеют четкое юридическое определение? Все мы прекрасно понимаем, что не было никаких преимущественных возможностей у Бориса Сергеевича Миронова для ведения своей агитационной кампании, поэтому в данной части обвинение выглядит достаточно хромым.
Что касается второго, очень важного наступательного элемента со стороны обвинения, оно связано с тем, что якобы Миронов в своих публикациях оскорбил весь еврейский народ. Так ли это? На самом деле речь идет о том, что в ходе выборной кампании один из кандидатов по фамилии Миронов предъявил претензии к действующему главе администрации области Толоконскому и его окружению, а также к его кадровой политике, которая в условиях страны, где проживает более 150 народностей, вызывает определенное напряжение у национального большинства, и, естественно, может быть истолкована как некая попытка спекулировать на межнациональных отношениях.
Странным выглядит в этой связи не то, что оскорбленным не почувствовал себя Толоконский, который мог бы себя почувствовать оскорбленным, я бы на его месте не уклонялся от судебного заседания, чтобы защищать свою честь и достоинство, если они есть у него. Однако что мы видим: сторону обвинения поддерживают граждане, которые не имеют никакого отношения ни к администрации, ни к административному ресурсу, ни к родственникам господина Толоконского.
К сожалению, попытка нивелировать межнациональные отношения привела к тому, что сегодня многие вопросы межнациональных отношений выглядят достаточно курьезно. Курьезными выглядели и ответы на вопросы, связанные с тем, почему сторона обвинения не может доказать свою причастность к той или иной этнической группе: в паспортах национальность отменена. И ссылка на паспорта представителей стороны обвинения вызвала определенную реакцию в зале, потому что действительно сегодня доказать свою национальность невозможно.
Знаете ли вы, что по последней переписи населения у нас в Российской Федерации, оказывается, проживает примерно 15 тысяч марсиан, три тысячи эльфов, две тысячи гномов. Почему? Объясню. Именно потому, что сегодня определение национальности не имеет никакого отношения к действующему законодательству, это самопроизвольный выбор человека. Он сам может себя назвать евреем, татарином, башкиром или марсианином, и никто его за это в тюрьму не посадит. И, кстати, никто не посадит за то, что кто-то кого-то не любит именно по причине того, что этот эльф, а этот гном, этот еврей, или, скажем, русский. Вот действия, направленные против человека, которые мотивированы на почве межнациональной вражды, да, они подсудны. Но разве были действия в литературных произведениях г-на Миронова, разве были призывы к определенным действиям?
Меня поразило, при всем моем огромном уважении к присутствующему здесь г-ну Ошерову, его заявление о том, что г-н Миронов призывал к уничтожению еврейского народа. Где это сказано? Найдите мне хоть один призыв к насилию: «Убивай!», «Уничтожай!». Что в его произведениях? Авторская субъективная оценка определенных особенностей поведения определенной этнической группы. Мы можем не соглашаться с этим, но мы можем и соглашаться. Личное дело каждого. Когда я в качестве военного переводчика проходил службу после четвертого курса на Кубе, нас снабжали справками об особенностях этнического поведения жителей Кубы, где им давались и положительные, и отрицательные оценки. И для наших военнослужащих спецназа, которые воевали на территории Чеченской республики, тоже были подготовлены определенные справки: они носили даже закрытый характер, и в этих справках было прописано, как ведет себя представитель чеченского народа в тех или иных обстоятельствах, какие слабости характера у определенных этнических групп. Все это для того, чтобы люди понимали, в каком мире они живут. Но разве авторы такого рода суждений, порой субъективных, порой не совсем корректных, подлежат судебному преследованию?..
Если бы Миронов оскорблял весь еврейский народ, то разве известный религиозный и общественный деятель Эдуард Ходос, разве известный общественный деятель Виктор Милитарев, евреи по национальности, выступили бы открыто и публично в поддержку Миронова?
Считаю, что сам по себе судебный процесс, его возможные негативные результаты по отношению к г-ну Миронову могут привести как раз к вспышке межнациональной розни, а вовсе не к успокоению страстей.
Что касается экспертов, то каждый ученый — это отдельное мнение. Но мы-то с вами находимся в зале, где решается судьба человека, его ждет вполне серьезное тюремное заключение, и это сформулировано стороной обвинения. Можно ли оперировать произвольно данными экспертных оценок? Один эксперт нравится, другой не нравится. Кто не нравится обвинению? Не нравятся эксперты из Сибирской академии государственной службы, которые как раз готовят людей для работы в органах исполнительной власти, в судебных инстанциях, будущих законодателей. Но та структура, которая готовит государственных чиновников, оказывается, не права в своих оценках, потому что экспертные оценки, данные учеными этой Академии, оказались в пользу Миронова, зато эксперт из Новосибирского педагогического университета г-н Петренко — просто кладезь современной сибирской науки, именно потому, что он сделал безобразное заявление, и я как гражданин категорически протестую против этого заявления. «Исторически Россия антисемитская страна, — пишет Петренко, — были погромы…». И дальше утверждается, какой ужасный был царизм, какая была при нем тюрьма народов. Где-то я это слышал уже, по-моему, в каких-то большевистских учебниках. Понятно, большевики это использовали для развала российской государственности, чтобы на ее обломках построить свое государство. Но сейчас, извините, двадцать первый век. Если Россия антисемитская страна, то позвольте спросить, почему у нас премьер-министром целых четыре года был еврей Фрадков Михаил Ефимович, уважаемый человек, умница, мой большой хороший товарищ. Еврей управлял антисемитской страной? Странно… Или почему у нас главным выразителем интересов русского народа и лидером фракции, которая все время поднимает национальные и даже националистические темы, является бывший активист еврейских иудейских организаций Владимир Вольфович Жириновский, он же Эдельштейн, могила отца которого находится в Израиле. Недавно Владимир Вольфович это обнаружил, рыдал на могиле… Почему в этой антисемитской стране депутатом Государственной думы от казаков, проживающих на Северном Кавказе, избирался известный еврейский магнат Борис Абрамович Березовский? Что ж за такая у нас антисемитская страна, если среди губернаторов представители этого народа, среди членов правительства достаточное количество представителей этого народа, среди депутатов Государственной думы, моих коллег, представители этого народа, среди моих соратников, друзей, товарищей тоже представители этого народа. И они почему-то не говорят, что у нас страна антисемитская, им это даже в голову не приходит.
Россия, которая после тройственного раздела Польши в восемнадцатом веке приобрела ту часть территории Речи Посполитой, где проживало достаточно много лиц еврейской национальности, именно тогда они оказались в пределах Российской империи, и черта оседлости проходила именно по границе этих бывших польских территорий, а потом эта черта оседлости была снята, и мы знаем, сколько еврейских политиков, общественных деятелей, литераторов работали, участвовали в работе политических партий, издавали газеты и журналы. И это — в той самой стране, при проклятом царизме, который был, оказывается, страшным антисемитским режимом. Ну, ладно бы еще история! Но это же экстраполируется и на современную Россию. Это же вопрос репутации нашей с вами страны! Если мы сейчас поддержим сторону обвинения, если вынесем обвинительный приговор Миронову, мы подтвердим, что живем в стране дикой, варварской, которой не место в европейском сообществе цивилизованных народов.
Мы не имеем права допускать такого рода вещи, и с г-ном Петренко встретимся потом в других судебных инстанциях, где ему придется отвечать за свои «научные» оценки, оскорбительные по отношению к державе в целом.
Еще одна проблема, которую рассматривает наш судебный процесс: существует ли в России определенная этническая группа, и она действует в окружении губернатора Толоконского, или речь на суде идет об оскорблении всего народа. Я спросил у Ольховой Аллы Эдуардовны, одной из представителей стороны обвинения, существуют ли этнические преступные группы в еврейском народе, она дала отрицательный ответ. Но мы все знаем, что есть русская мафия, преступные группировки — солнцевская, тамбовская, что существует армянская этническая преступность. В докладе первого заместителя генерального прокурора Буксмана подробнейшим образом описана специализация преступных этнических групп. Армяне в основном специализируются на контрабанде драгоценных металлов и на строительстве, азербайджанские этнические преступные группы действуют главным образом в сфере торговли, чеченская этническая преступная группировка осуществляет силовую поддержку других этнических преступных групп. Есть, оказывается, у всех народов свои отморозки, есть свои негодяи у всех — и у русских, и у азербайджанцев, и у чеченцев, их нет только, по заявлению г-жи Ольховой, у еврейского народа.
Суть, смысл, мотив поведения Миронова состоит в том, чтобы попытаться изобличить эту преступную группу. Но что мы видим: люди, которым брошен вызов, брошена перчатка, ушли от ответственности, зато мы видим здесь уважаемого г-на Ошерова и других, которые почувствовали себя почему-то оскорбленными, хотя не имеют к этому делу никакого отношения, и даже не могут доказать свою причастность к собственному народу в силу странных превращений, которые произошли в российском законодательстве. Вообще может ли быть межнациональная рознь в стране, где национальности упразднены, где в Конституции записано, что мы живем в стране, источником власти которой является многонациональный народ Российской Федерации. Если народ один, то какая может быть межнациональная рознь внутри этого народа, где у людей даже нет возможности доказать свою причастность к собственной этнической группе?
Совсем недавно, здесь, в Новосибирске, по инициативе депутатов городского Совета прошел «круглый стол» по межнациональным отношениям, где были представлены самые разные национальные общины, дружно проживающие на территории Сибири. И там было принято важнейшее решение, оно адресовано и нашему суду, решение о том, насколько ранимая, живая ткань межнациональных отношений, что нельзя эти вопросы рассматривать лишь с помощью закона, это вопрос общественного диалога, «круглых столов», конференций, суд же ничего не решит, он только усугубит межнациональную конфронтацию, потому что претензии к Толоконскому как были у части избирателей, так они и останутся, потому что претензии к этнической преступной группе, которая существует, в том числе во властных структурах и использует свои должностные, служебные полномочия для собственного обогащения, эти претензии останутся, только еще усилятся, а межнациональные споры так и не дойдут до тех самых «круглых столов», где открытый диалог позволит снять все претензии, может быть, рожденные недопониманием того, чем живет народ, если он группируется в закрытые, консолидированные диаспоры.
Уважаемый суд! Ваша честь! Я прошу принять справедливое решение, чтобы к вопросу, который носит исключительно общественно-спекулятивный характер, мы в наших судах, которые и так перегружены работой по общеуголовным преступлениям, не возвращались вновь. У нас действительно нет потерпевших, у нас нет с вами человека, который использовал служебное положение для того, чтобы добиться каких-то своих целей, у нас нет оскорбления ни одного из народов в целом. Зато у нас есть сложнейшая, запутанная ситуация в наших межнациональных отношениях, которая благодаря некоторым экспертам запутывается еще больше.
Прошу вынести Борису Миронову оправдательный приговор».
***
Приговор суд объявит в начале ноября. Заставит ли суд отказаться Бориса Миронова от своих убеждений, покажет его последнее слово, с которым Борис Сергеевич Миронов выступит 1 ноября.
РАБОТА в области охраны окружающей среды, которую проводят руководители UC RUSAL, ознаменовалась 29 октября с.г. без преувеличения знаменательным событием. Наш город посетил Полномочный представитель ООН в России Марко Борсотти. Помимо знакомства с практикой реализации международных соглашений и экологическими инициативами российских компаний, Марко Борсотти был уполномочен подписать соглашение между UC RUSAL и ООН в области охраны природы.
Подписание соглашения и «круглый стол» на тему «Роль бизнеса в предотвращении климатических изменений» прошло в гостинице «Октябрьская». На пресс-брифинге с участием Марко Борсотти и директора по Международным и специальным проектам UC RUSAL Александра Яковлевича Лившица обе стороны поставили подписи под соглашением. Представитель ООН в России отметил, что РУСАЛ является первопроходцем в России в деле защиты окружающей среды: «Мы впервые подписываем протокол с такой большой компанией, как РУСАЛ, – сказал журналистам Марко Борсотти, – и именно при поддержке столь мощной структуры мы сможем добиться успеха. РУСАЛ первым подал заявку в ООН, где было выражено желание сотрудничать в деле охраны окружающей среды. И теперь можно сказать, что мы уже имеем традиции плодотворного сотрудничества с данной кампанией».
А.Я. Лившиц в ответном слове заявил, что данная программа связана не только с КрАЗом, но и с экологией региона в целом: в работу будут включены все промышленные предприятия края. Кроме того, поскольку РУСАЛ охватывает не только наш край, речь здесь, в частности, идёт о сохранении биоразнообразия в Российской части Алтае-Саянского региона при финансовой поддержке компании. Александр Яковлевич заверил, что намеченная программа будет выполнена: «К 2015 году планируется уменьшить число вредных выбросов в 1,5 раза. Кроме того, для нас неприемлемо зарабатывать на здоровье людей. Да, на заводе сократилось число несчастных случаев, но люди болеют, умирают от инфарктов и инсультов. И с таким положением вещей мы не собираемся мириться».
Сразу после брифинга состоялся «круглый стол», который был весьма представительным. Открыл заседание своим докладом первый заместитель губернатора Красноярского края Александр Валентинович Новак, который поблагодарил всех тех, кто участвовал в организации столь важного мероприятия в центре России: «Принцип частно-государственного партнёрства – это совместные усилия власти, бизнеса и общества. Ситуация с глобальным изменением климата на планете побуждает всех нас сделать всё возможное для изменения ситуации к лучшему, – сказал А.В. Новак. – Сегодня в Красноярском крае действуют 18 тысяч крупных источников выбросов. Уже принята Законодательным Собранием трёхлетняя ведомственная программа об охране окружающей среды, рассчитанная на 2008–2010 гг. Она рассчитана на всестороннее снижение вредных выбросов в атмосферу, их сброса в сточные воды; предусмотрена оптимизация переработки выбросов… Вообще, всё, что связано с охраной окружающей среды есть дело первостепенной важности».
Выступивший на «круглом столе» Марко Борсотти отметил: «От сотрудничества с крупными компаниями, такими, как РУСАЛ, мы ожидаем в первую очередь корпоративной ответственности и совместных обязательств. Наша программа по сокращению воздействия на климат подразумевает и ряд других инициатив, в частности проект по борьбе с лесными пожарами и практики лесовосстановления. Между прочим, технология сокращения выбросов имеет конкретную рыночную цену, и уже есть покупатели. Так что здесь следует сказать и о финансовой выгоде внедрения новых технологий».
Тон свободной дискуссии после выступлений основных докладчиков задал известный эколог Н.Н. Николаев, который выступил с резкой критикой самого факта вредных выбросов завода КрАЗ. После речи Николаева участники «круглого стола» уделили повышенное внимание тому, что уже сделано в плане безопасности окружающей среды и что конкретно планируется сделать в будущем. Депутат Законодательного Собрания края Михаил Геннадьевич Васильев даже озвучил известную пословицу в отношении непримиримого эколога – «на то и щука в море, чтобы карась не дремал». Васильев также отметил: «Завод построен не РУСАЛом, и ответственность за снижение выбросов мы несём в последние пять лет его работы, и слава Богу, что мы, как и другие крупные предприятия края, начали работу в этом направлении». А Александр Лившиц в завершении дискуссии сказал, что завод претендует на место в элите мирового бизнеса, а туда просто не приглашают тех, кто не решает экологических проблем».
* * *
Во второй половине дня журналистам устроили экскурсию на КрАЗ, где мы смогли непосредственно ознакомиться с новыми технологиями по снижению количества вредных выбросов парниковых газов в атмосферу. Признаюсь, что многое было непонятно – завод довольно «громкий», а разобраться полностью мне было бы удобнее, например, на лекции в аудитории. Тем не менее работники завода сумели объяснить главное: работа по охране окружающей среды – дело очень затратное, технологии требуют больших финансовых вложений и постоянного обновления. Тем не менее, экономить на здоровье сотрудников КрАЗа и всех красноярцев РУСАЛ действительно не собирается. Если нужно вкладывать деньги и обновлять очистное оборудование – значит это будет делаться. Вот то главное, что я выяснил на экскурсии.
И в завершение – своё впечатление о заводе в целом. Это настоящий советский гигант. Зайдя в один цех, ты не видишь ему конца-края, а таких цехов там – десятки. КрАЗ похож на город – с автобусными остановками, торговыми павильонами, тротуарами, зелёными насаждениями. Не хватает только жилых домов.
Впрочем, эти слова могут быть интересны только для тех наших читателей, кто лично не был за проходной Красноярского алюминиевого завода…
Константин ЛИТВИНОВ.
— Виктор Владимирович, вы не первый год успешно работаете в жанре эссе, который не только интересен, но и важен: это одна из форм общественного самосознания. Всплеск в этой области произошел в конце 1980-х — начале 1990-х, сейчас очевиден кризис. С чем, по-вашему, это связано?
— Эссе — самый свободный жанр. Но в эссе ты должен придерживаться определенных моральных и метафизических понятий, иначе все «поплывет». Но тут уже в течение последних пятнадцати лет происходит конфуз, когда нам кажется, что мы можем что-то сказать, но, открывая рот, вдруг понимаем: нам сказать нечего. У нас «плывут» все базовые ценности, но самое страшное, что мы не можем найти дискурс для объяснения этой ситуации. У нас нет языка! Остался стеб, но он никак не может быть главным тезисом нашего времени. Эссе — это жанр, в котором ты остаешься в тельняшке: ты выходишь к читателю и говоришь начистоту. Но если этот разговор не будет опираться на твои базовые ценности, ничего не получится. Должен с вами согласиться — эссе сегодня стали слабыми. Раньше мы работали на освобождение: надо было освободиться от стереотипов — советских, диссидентских и т.д. Идея освобождения расхожа в русской литературе: давайте устроим маленький мятеж! Но когда наступает каждодневная работа по выявлению связей между основными понятиями, ты скоро понимаешь, что надо возвращаться к началам, выявляя на каждом этапе рассуждения моральное, философское, метафизическое значение. Когда существует настолько серьезная проблема с ценностями, как у нас сейчас, необходимо руководствоваться не идеей освобождения, а стремлением высказаться как можно более отчетливо и откровенно именно о ценностных проблемах в нашем обществе. А мы все освобождаемся — то от социализма, то теперь от капитализма.
— Корень проблемы, по всей видимости, в отсутствии языка описания. Почему его сегодня нет?
— Я считаю, что язык эссе сейчас является для России экзотическим. Столь же экзотическим, как и язык какого-нибудь племени, живущего недалеко от Новой Зеландии. В истории России не было возможности сделать этот язык родным и близким. У нас был один момент в начале 1860-х годов, когда журналистика и эссеистика стали работать. Тексты того времени поражают своей прозрачностью, безбоязненностью, элегантностью и сдержанностью. Потом верх взяли радикализм и экстремизм. К ним присоединилось стремление заявить о себе. Все это похоронило жанр. Сегодня пробиться очень сложно, книжный рынок вполне серьезен. Человек, попадающий туда, первым делом начинает пробивать себя. Но на этом пути ты стольким жертвуешь, что когда доходишь до цели, оказываешься лишь неким имиджем. Ты — с Рублевки, ты — гламурная дамочка, ты — экстремист из национал-большевиков и т.д. Это лишь фигуры, сделавшие все для того, чтобы их запомнили. Не более того. У нас наступило время, когда воображение должно работать только в применении к твоей личности.
— То, о чем вы говорите, свидетельствует, что у нашего общества серьезные проблемы с головным мозгом. И сколько бы ни стоила нефть, каким бы ни был экономический рост, общество должно взяться за ум, в противном случае его ничто не спасет.
— Наша страна первый раз в истории попала в абсолютно парадоксальное положение. С одной стороны, у нас сейчас кричащие проблемы бедных людей, пенсионеров, инвалидов и т.д., о которых, безусловно, необходимо говорить. А с другой — страна взлетела на такой уровень частной жизни, которого она не имела никогда. Так сложились наши исторические обстоятельства, здесь нет ни руки Кремля, ни работы его противников. Появление такого объема частной жизни мы должны проанализировать как наше достижение, а не как дар, полученный нами с неба. Это произошло и благодаря кризису Советского Союза, и перестройке, и кризису 1990-х годов, и неуверенности нынешней власти в том, куда должна идти страна. В результате мы получили частную делянку. Где-то происходит передел собственности, разворачиваются политические интриги, но если ты что-то в этой жизни умеешь, то на своей делянке ты будешь в достаточной мере свободным. А следовательно, у тебя есть возможность что-то понять про себя. Для этого нам необходим разговор о человеческой природе. Философская антропология всегда у нас была проблематичной. Мы не имели возможности подумать о том, кто мы и куда мы идем. В этом мы сильно отставали от тех культур, которые анализировали человеческую природу. Это китайская, французская, английская и немецкая культуры. К этим культурам необходимо обратиться за опытом, но мы живем во время, когда люди в первую очередь стремятся заявить о себе. Получается странная вещь: частная делянка есть, думать есть о чем, но не хватает мозгов.
— Что означает «не хватает мозгов?». Умных и образованных людей нет?
— Адекватных. Умных много, в этом смысле можно гордиться Россией.
— Может быть, за этим стоит наступление узкой специализации западного типа, когда литературовед, занимающийся Фолкнером, может не утруждать себя знаниями о Хемингуэе?
— Не совсем. Тут, скорее, загадка, сопоставимая с тайной возникновения жизни на Земле: что с чем в какой момент сошлось, чтобы она зародилась? Я анализирую собственную жизнь и обнаруживаю массу важных факторов. Папа был порядочным человеком и сумел открыть мне мир, мама научила меня книги читать, жена была полячка, она рассказала мне о другой жизни, были важные встречи с другими людьми. Как-то все сложилось. Ни на что не претендую, но могу сказать: свою адекватность я готов нести.
— В одной из ваших работ есть рассуждение в связи с фразой Путина о развале Советского Союза как самой крупной геополитической катастрофе XX века: этим самым президент указал вектор нашего движения — к Сталину, к идее империи. И действительно: Сталин в первых строчках рейтингов исторических деятелей, ностальгия по советскому — часть общественной атмосферы, которая поощряется властью. Как вы думаете, что за этим стоит?
— Беспомощность власти. Новых идеологических концепций не создано. Власть пришла для того, чтобы противостоять «хаосу и анархизму» 1990-х годов. Но если посмотреть, за предлагаемым «порядком» нет адекватной стратегии развития России. Тактика, направленная на то, чтобы Россия успокоилась и стала более стабильной, есть, она даже работает. Но это всего лишь тактика. Скорая помощь — воплощение тактики: она должна положить лед или сделать прижигания. Фигуру Сталина или Ивана Грозного используют в качестве таких прижиганий, но они долго работать не будут, это все использованные тампоны. Эти персонажи не несут страх вовне, мы прежде всего себя запугиваем. А ведь известно, что запуганный человек не инициативен и не продуктивен. Но власть не знает, как действовать по-другому. Образ Сталина — это империя и сила, а не 1937 год, власть выбрасывает то, что ей не нравится. Ленин заброшен совсем. Используется опыт Брежнева и Андропова. Ну и такой солидной организации, как КГБ. К сожалению, у нас нет традиции политической культуры. Мы подсаживаемся на самую дешевую демагогию, верим в любые заговоры, потому что нам кажется, что за витриной стоит еще десять рядов, хотя политика чаще всего оказывается этой самой витриной.
Беда заключается в том, что в 1991 году мы поверили, что нашей жизни хватит на то, чтобы Россия превратилась в приличное общество. Нам так не хочется передавать это детям, потому что мы хорошо помним обещания, что дети будут жить при коммунизме. Надо сказать себе честно: мы другой России не увидим. Она еще будет топтаться, ходить по кругу. Но если она не подчинится вектору истории, ее ждет развал. Не физический даже, мы просто развалимся морально, сделаемся «полыми людьми». Некоторые специалисты утверждают, что следующий переход России к думающему обществу произойдет лет через семь — четырнадцать. Когда ты начинаешь считать применительно к собственной жизни, выводы тебя посещают неутешительные. Это серьезная психологическая проблема.
— Да и большой вопрос, возможен ли переход к новому обществу, потому что по стране не распространяются книги и журналы. А переход в отдельно взятом городе вряд ли что-то будет означать для страны.
— Именно об этом я сказал Путину во время встречи с ним. На Парижском книжном салоне я должен был вручить Шираку своего «Хорошего Сталина», с французским президентом пришел и Путин. Там мы поговорили. Мой тезис был простым: как может существовать культурный организм, если у него нарушено кровообращение? Я президенту сказал прямо: если в провинцию не будут доходить толстые журналы и новые книги, наша страна порвется. Он мне предложил написать письмо на эту тему. Ну что я, чиновник, что ли? Разве об этой проблеме никому не известно? Разве не понятно, что если в Красноярск не доходят книги и журналы, а билет на самолет туда стоит дороже, чем в Берлин, то это очень тревожный сигнал?
— Генрик Ибсен в одной статье, отвечая своим критикам на упрек, что он не высказывается по насущным проблемам, написал: в публицистике речь идет о СВОБОДАХ, а меня интересует СВОБОДА. У нас существует проблема разговора даже о свободах, не то что о свободе. А раз проблема даже не артикулирована, значит в ней нет никакой заинтересованности.
— Дело в том, что нельзя заранее приготовить народ к свободе, а потом ее дать. Тут надо прыгать в воду и плыть. Наша страна сейчас совершает большую ошибку: государство не занимается обучением граждан свободе, в котором должны быть задействованы телевидение, школа, университет и т.д. За этим перспектива. Сейчас мы этого не делаем, кто-то это сделает потом. А пока что мы несем потери в экономике, у нас есть нефтяная труба, но нет отечественных компьютеров, хороших автомобилей, даже телефонов нет. Не существует народа, готового к свободе на все сто процентов, всегда есть колебания. Но мы-то уходим от свободы, нам говорят: нужно сначала навести порядок, для этого необходимо сократить свободу, потом мы ее вернем. Но на тех местах, где она сокращается, тут же возникают недоброкачественные образования вроде коррупции и пр. Мы еще раз лезем туда, где уже были. Нам нужен лидер (где мы его возьмем, я пока не знаю), который без всяких революционных движений, но довольно радикально привел бы людей к пониманию сути свободы. Мы знаем, что такое вольница, что такое анархия, что такое выпить и закусить, мы много чего знаем, но мы не знаем, что такое ответственность и свобода. А без них нельзя создать конкурентоспособное общество. Если мы не станем конкурентными, страна может рассыпаться.
Меня давно спрашивали: чего ты больше всего не любишь в женщинах? Я отвечал: неадекватности. Это когда женщина выглядит на три с плюсом, но считает, что на пять с плюсом. Дело не в самоуничижении, а в реалистичности взгляда на себя, в адекватности. Наше общество сегодня выглядит на три с минусом, но убеждено оно в том, что — выше всяческих похвал.
— Но ведь адекватность, о которой вы говорите, не упадет с неба.
— Тут надо работать и ждать. «Русский апокалипсис» я выстроил как спокойный разговор о явлениях, которые я считаю важными. Я предложил не обманываться, что мы народ, который готов себя контролировать (эссе о водке), что мы современный народ, поскольку мы боимся слов, что говорит о нашей архаичности (эссе о мате), что мы знаем, чего мы хотим (эссе о юморе). Я не хотел выносить никакого приговора, я хотел быть спокойно услышанным. Но этот язык опять же доходит только до адекватных людей. Глядя на наше общество, нельзя не поразиться: иметь такой творческий потенциал и быть никаким в социальной жизни! Вот это надо исправлять. Я надеюсь, что новое — практичное и прагматичное — поколение вынесет правильные суждения. Но, честно говоря, я совершенно не убежден, что и то поколение окажется адекватным. Это произойдет, когда о нас будут говорить в прошедшем времени.
Беседу вел корреспондент газеты «Культура» Сергей ШПАЛОВ
СЛУЖБУ в госавтоинспекции Александр начинал в ночной роте ППСМ отдельного батальона дорожно-патрульной службы. Прошел путь от рядового до старшего лейтенанта. В его обязанности входило патрулирование улиц ночного Красноярска, проверка транспорта. В штате городского управления Васильков проработал 10 лет, большую часть из них — в ОГИБДД Советского РУВД: инспектором ДПС, заместителем командира взвода, а потом и его командиром.
Адреналина хватало. Были и захватывающие погони, и перестрелки. Неоднократно задерживали серьезных преступников. Так, в 1992 году дезертир из иркутской воинской части угнал машину и гонял на ней по Красноярску. Только применение табельного оружия в ходе погони позволило его задержать. Отпечатался в памяти и случай с рецидивистом, совершившим разбойное нападение на квартиру одного коммерсанта. Машина, на которой преступник пытался скрыться, была в розыске. Преследуя её по ориентировке, Александр сумел обезвредить уголовника.
— Но самое серьезное задержание, — вспоминает Александр Викторович, — произошло в 1998 году. Организатор банды предпринял попытку убийства на Взлетке. Преступника настигли, у него изъяли оружие, а в дальнейшем по итогам проведенных мероприятий раскрыли банду, которая занималась убийствами и грабежами, наводя страх на горожан.
Организатор преступного сообщества был приговорен к 23 годам лишения свободы. За мужество, проявленное при задержании опасного преступника, Александра наградили нагрудным знаком «Отличник милиции».
В 2004 году Александр Васильков перешел на свою нынешнюю должность — старшего госинспектора ОГИБДД УВД по Железнодорожному району Красноярска.
— Работы хватает, — рассказывает Александр Викторович. — Курируем транспорт предприятий, находящихся на территории Железнодорожного района, проводим государственный техосмотр, беседы и занятия с водительским составом, следим за техническим состоянием машин и в случае нарушений принимаем соответствующие меры к должностным лицам. Конечно, на дороге работать интереснее, но и здесь скучать не приходится.
За долгие годы безупречной службы Александр Васильков неоднократно награждался почетными грамотами, поощрялся ценными подарками. Награжден медалями II и III степеней «За отличие в службе».
Крепкий, спортивного телосложения, он постоянный участник соревнований по волейболу среди РУВД. На работе Василькова знают как неутомимого организатора коллективных праздников, человека, излучающего позитивную энергетику. После общения с ним у коллег и подчинённых не только поднимается настроение, но и дела начинают ладиться. Если у новичков возникают затруднения, они идут к Александру Викторовичу, зная, что он всегда проконсультирует, поддержит и поможет.
После службы Александра ждут дома любимая жена Юлия и сын Дмитрий. Семиклассник Дима учится в школе со спортивным уклоном, серьезно занимается кикбоксингом. И подумывает уже не только о профессиональной спортивной карьере, но и о высшем юридическом образовании. Александр Викторович радуется любой возможности провести время с семьей, особенно любит выезды на природу. Издавна увлекается автомобильным туризмом. Поэтому, отправляясь в отпуск на юг, поезду и самолету предпочитает автомобиль.
Домашние создают Александру Василькову надёжный тыл, чтобы он в полной мере мог выполнять свой профессиональный долг, обеспечивая соблюдение законности и правопорядка на дорогах родного города. У них только одно пожелание отцу семейства: почаще бывать дома.
Екатерина АРТЮКЕВИЧ, инспектор по пропаганде
«Свобода слова» — так обозначена тема предстоящей музейной ночи, которая пройдет 3 ноября в Красноярском музейном центре на Стрелке. Всё о «четвертой власти» — печати, радио и телевидении – узнают посетители мероприятия и, что немаловажно, выскажут свое мнение о ней: свобода слова, как-никак!
Звучит жутко, но организаторы неумолимы: «трепанация» не минует ни глянец, ни радио, ни телевидение. Зная наших современных художников и дизайнеров, можно заранее сказать, что посмотреть в эту ночь будет на что. В том числе и на карикатуры постоянного автора нашей газеты Игоря Трошева, который отобрал для демонстрации на музейной ночи порядка 80 своих работ.
Изрядно достанется журналистским штампам, искусственным сенсациям и журналистским стереотипам. Кроме того, каждый посетить сможет на несколько минут примерить на себя роль «акулы пера» и убедиться, насколько по-разному можно освещать одни и те же события.
В общем, спешите на музейную ночь за «жареными фактами»! Её начало, как всегда, ровно в 20.00.
С. ПАНТЕЛЕЙКИНА.
На Центральном стадионе Красноярского училища олимпийского резерва состоялся футбольный матч, посвященный его 40-летию. Стадион было запланировано сдать в эксплуатацию к 50-летию Советской власти, фактически одновременно с Красноярской ГЭС. Но поскольку открыли «тарелку» чуть раньше — 29 октября, а не 7 ноября, — было принято решение назвать спортивное сооружение в честь ВЛКСМ. И по сию пору стадион КУОР является центром спортивной жизни города и края.
НА ПОЛЕ сошлись две команды ветеранов, условно названные «Автомобилист» и «Металлург». В составе «Автомобилиста» выступал яркий нападающий команды 70-х–80-х годов, а в недавнем прошлом тренер «Металлурга» Александр Кишиневский. Вместе с Кишиневским играл его партнер еще по юношеской команде Сергей Горовенко, представлявший в те годы (на пару с Олегом Романцевым) красноярский футбол в сборной РСФСР. Тут же были и футбольные долгожители Вадим Попов и Владимир Богатырев, отыгравшие на профессиональном уровне по полтора десятка лет. Жаль, конечно же, что не было на поле Олега Романцева и Александра Тарханова, они бы безусловно не затерялись в команде своей молодости — «Автомобилисте».
«Металлург» представлял другой его недавний тренер Александр Алферов. На воротах стоял недавний генеральный директор клуба Владимир Евтушенко, самым старшим из участников команды был 60-летний Владимир Бокарев, а самым молодым — 35-летний Павел Терешонок. Но самым удивительным было появление на поле директора КУОР Виктора Личаргина. Виктор Георгиевич хорошо известен, как легкоатлет, который до сих пор в спартакиадах своего училища побеждает более молодых сотрудников. Однако не всем известно, что в молодости он был неплохим футболистом, и даже играл в чемпионате края.
Товарищеский матч завершился победой «Металлурга» со счетом 5:2. Три мяча забил Юрий Солодков, по одному — Владимир Бакшеев и Евгений Малыгин, у «Автомобилиста» дважды отличился Александр Алексеев.
Алексей ОСАДЧИЙ.
«Не знаю, вписывается ли мой снимок в рамки фотоконкурса «Красноярской газеты», но лично я то, что на нём запечатлено, не могу назвать иначе, как «ВЕСНЫ ТВОРЕНЬЕ». Вопреки законам физики такой вот изгиб снежного покрова на крыше одного из домов по ул. Пушкина, балахтинцы действительно могли наблюдать весной прошлого года». Михаил Фёдорович УЛЬКО, п. Балахта.
А нижний снимок — из семейного альбома работника Енисейского речного пароходства Бориса Николаевича ЕРЕМЕЕВА (Красноярск) — автор предложил озаглавить так: «ОТЕЦ И СЫН». На нём Борис Николаевич вместе со своим сыном Андреем на Подкаменной Тунгуске, в самом конце 60-х. Благословенное, незабываемое было время!
***
Это последние снимки, которые мы публикуем в рамках конкурса «Край родной – навек любимый». Настало время подводить его итоги. И мы обязательно подведём их в следующем номере «Красноярской газеты», который выйдет 7 ноября.
Вместе с тем уведомляем, что рубрику «Край родной – навек любимый» закрывать не собираемся. Присылайте ваши фотоработы, уважаемые читатели, и лучшим из них обязательно найдётся место на страницах газеты!
Наверх
На главную